Ветер над островами - Страница 104

104

Народу на улицах было немного, но это и понятно: начало рабочего дня, чего просто так по жаре шляться? Вера вела меня уверенно, и вскоре мы оказались возле какого-то невзрачного двухэтажного дома с вывеской «Пороховой завод». Признаться, такая надпись удивила — и на завод этот скромный домик не похож, и для «порохового» вид у него слишком… легкомысленный, пожалуй.

— Здесь контора у них, завод дальше, туда, — махнула рукой Вера, растолковав непонятности.

— А… а то я подумал…

О том, что тротил здесь тоже на пороховом заводе выпускают, я уже знал. Так что как раз сейчас мы эти самые бочонки со смолой пристроим. Товар не из дешевых: смола собирается медленно, возят ее далеко — так что выгода с такого товара очевидна. Мне помнилось, кстати, что тротил у нас как-то с углем был связан — толуол из него получали, что ли, — но не уверен, делать ставки на это не стал бы. Может, не из угля, а из нефти, не зря же, в конце концов, здесь смолу собирают. Хотя, насколько я в местной действительности разобрался, руководствоваться в таком деле могли не единой практичностью. Как-то тут все сложнее…

Весь день мы пробегали по «деловому центру» Кузнецка, выискивая товар из списка, который Вера собрала на Большом Скате. Но вроде бы справились. Уезжали последним поездом, уставшие, голодные и одуревшие, но, в общем, довольные. Завтра как раз первый товар железкой в Благовещенск и отправят, а за ближайшие три дня получим и загрузим все, что искали. И домой тогда можно, пора.

* * *

Обратный путь до Большого Ската и описывать необязательно. Погода разве что немного подкачала — ветерок волну гнал, но не крупную. Назвать это штормом язык бы не повернулся. В свободное от сна и вахт время я сидел на носу, читал, иногда локтем прикрывая книгу от летящих брызг. Можно было бы и уйти в более спокойное место, но мне брызги нравились. Нравилось море, нравился ветер, нравилось даже низкое серое небо и блекло-зеленая волна по сторонам от режущей ее «Чайки».

В Бухту прибыли с рассветом, как и отходили. Тогда большое красное солнце поднималось из моря, светя нам в спину, а теперь его лучи заставляли прикрывать глаза. Шхуна под двигателем вошла в гавань и медленно направилась к своему законному месту у причала.

«Крачки» в порту не было: Евген ушел в рейс. Нас быстро досмотрели двое объездчиков, те самые, что и в прошлый наш приезд, и точно так же мельком, явно не ожидая найти ничего противозаконного. Ну и не нашли, разумеется.

Едва пришвартовались — пошла суета. Подкатили лошадьми кран, подогнали первую телегу, вскоре из города прискакал на вороной лошади один из заказчиков, хозяин верфи, чуть не дрожащий от нетерпения и жаждущий немедленно получить заказанные станки, без которых у него какая-то работа встала, — в общем, жизнь закипела.

Передышка случилась только в обед, на который вся команда уселась на палубе «Чайки»: кок Сашка нажарил рыбы в последний раз за этот рейс. Едва уселись и пустили по кругу фляги с лимонадом, к которому я по этой жаре тоже здорово пристрастился, как подъехал полковник Иона. Спросил сначала Веру, которая как раз поднималась по трапу, а потом, к удивлению моему, еще и меня.

— Вера, судно твое мобилизовываем под поход, — сказал полковник без лишних вступлений. — Думаю, что для тебя и не сюрприз, но оповестить должен.

— Оно понятное дело, — кивнула девочка. — Кому еще идти, как не нам.

— Тогда готовь его под двадцать человек ополченцев. Вторым пойдет «Морская лилия», — указал он на соседний причал, возле которого пришвартовалась еще одна шхуна, очень похожая на нашу. Возможно даже, что по одному проекту строенная.

— На когда готовимся? — перешла Вера к главному.

— На понедельник выход готовим. В пятницу загрузим припасы и прочее, так что будь готова. А ты, человек Божий, — обернулся полковник ко мне, — за ополченцев в походе ответственным будешь, понял? Старшим команды.

— Так Байкин же взводным! — удивился я.

— Байкин взводным в бою. А на переходе морем от судовой команды главный должен быть, — с некоей укоризной, как непонятливому, сказал Иона. — Вот ты и будешь, больше некому. Как понял?

— Все понял, — кивнул я, подавив желание сказать «Есть!».

— Ну и хорошо, что понял. В четверг вечером ополчению смотр.

На том и уехал.

— Ну что, Вер, — обернулся я к девочке, после того как конный полковник скрылся за складским зданием, — так, глядишь, и посчитаемся с племенем, а?

— Если поймаем, — вздохнула она. — Иногда за такими гоняются месяцами — и никакого толку. Там и степь великая, и джунгли бесконечные: есть куда уходить.

— А они вообще степные или лесные? — задумался я. — Вроде конные, в лесу неудобно.

— Они как раз на границе живут, — ответила Вера. — В одну сторону убежать можно, а в другую — спрятаться.

— Авось не убегут, — хмыкнул я. — Не хотелось бы — надо бы рассчитаться.

— Надо. Я бы тоже с вами пошла, но не пустят, — вздохнула она и, помолчав, добавила: — Точно не пустят.

— Не пустят, — подтвердил я. — И я бы не пустил, даже не надейся.

— Это почему? — заметно разозлилась она.

— А потому что воевать уметь надо, — развел я руками. — А ты пока не умеешь.

— А ты умеешь?

— А я умею, — слегка поклонился я ей. — Поэтому мне можно, а тебе нельзя.

— А ты научи.

Я посмотрел на нее, почесал в затылке, потом сказал:

— Может, и научу. Только это быстро не делается.

— А мне все равно, — сказала она вполне серьезно, даже чуток задумавшись. — Я не хочу, если что-то опять случится, грузом быть. Или тем, кого постоянно охранять надо. Хочу так… чтобы сама себя защитить умела.

104