Ветер над островами - Страница 113

113

Я просто отрицательно покачал головой. Иоанн многозначительно хмыкнул, подумал немного, потом все же сказал:

— Не сходится у меня очень многое, если честно. Насчет тебя не сходится. Ни говор твой мне не знаком, и пишем мы по-другому, и не хочется тебе, как я понял, самого себя искать, выяснять, откуда ты и зачем. Удивляет это все.

— Люди разные, — расплывчато ответил я ему. — Кому-то есть дело до своего прошлого, а кому-то только до настоящего. У меня вон девочка на попечении, о ней заботиться надо…

— Любимая женщина, — продолжил за меня Иоанн, — от соседей уважение — чем не жизнь, верно?

— Верно.

— А вот это что, не подскажешь? — спросил он, откинув клапан с поясной сумки.

В руках у него оказался мой мобильный телефон. Та самая «Нокия», которая хранилась в моем флигеле.

— По чужим вещам шаримся? — недобро усмехнулся я.

— Обычно нет, не принято у нас, — покачал головой Иоанн. — Но ты, Божий человек, признан случаем особым, поэтому разрешение поглядеть дали. Да ты и не прятал его особо, верно? Ботинки тебе бы выбросить тоже надо было, брюки старые… да что я перечислять буду — ты сам все наперечет знаешь. Ты даже кошелек свой с карточками всякими не прятал. Откуда это у тебя?

— Нашел, — лаконично ответил я, глядя в глаза Иоанну.

Стараться переиграть меня в гляделки не надо, бесполезно это все. А вот часы показать он меня не просит, так что не от Аглаи узнал. Хотя… ждал я чего-то такого, если честно. Ровно с посещения Большого острова ждал. Не так я все умно прятал, чтобы не попасться, да и косячил на каждом шагу по незнанию местных реалий. А тут везде как в деревне живут: все и у всех на виду, любой косяк вылезет.

— Видишь, и я нашел, — чуть кривовато усмехнулся он, а затем нажал на кнопку включения аппарата. Проиграла негромкая мелодия, на экранчике соединились руки. — Видишь как? Даже разрядиться не успел. Мобильный телефон, насколько я понимаю?

— Удивляете познаниями, — сказал я вместо ответа. — Тоже есть такой?

— Нет, у нас таких нет, — покачал он головой и протянул телефон мне: — Заберите свою вещицу. Нет, таких нет, — повторил он, сняв шляпу и пригладив взмокшие волосы. — Но я знаю, что это такое. У нас есть много-много информации, в том числе и о таких телефонах.

— У Церкви? — уточнил я, убирая телефон в карман рюкзака.

— У Церкви, — подтвердил он, помахивая шляпой вместо веера. — У ее особого отдела, в котором я и состою. И все же, — вроде как слегка затруднился он с продолжением, выдерживая паузу, — кто ты такой и откуда?

— Это действительно важно? — спросил я.

Идиотский вопрос, я понимаю, но ответ на него меня не очень и интересовал — я просто время тянул, судорожно прокручивая в голове варианты дальнейшего развития событий. Но в принципе ничего угрожающего пока не видел. Если бы меня хотели по-настоящему прижать, то возможностей до этого было куда больше. А сейчас все выглядит так, как если бы со мной решили «перетереть по-тихому», лишнего внимания не привлекая.

— Разумеется, — чуть удивился вопросу брат Иоанн.

— А никакой теории на этот счет у вас нет? — уже всерьез поинтересовался я.

— Есть, — кивнул мой собеседник, снова надевая шляпу. — Но я хотел бы услышать ее подтверждение.

— Мне не хочется выглядеть сумасшедшим, излагая свою версию событий, — достаточно искренне сказал я ему. — Нет никакого желания рассказать историю только для того, чтобы на меня посмотрели как на безнадежного идиота.

Брат Иоанн усмехнулся, покачал головой, затем сказал:

— Да… с твоей точки зрения, какой-то резон в этом есть. Возможно, я бы реагировал подобным же образом. Мы вот как сделаем, — сказал он, склонившись к своему ранцу и вытаскивая из него перекидной блокнот. — Я кратко напишу здесь, что я думаю. А вот здесь… — он вырвал лист из блокнота и протянул его мне, — ты напишешь, что именно случилось и откуда ты пришел. Мы обменяемся листами и прочитаем одновременно. По крайней мере, каждый будет смотреть в бумагу, а не в глаза. Но сделать это надо.

— Точно… надо? — все же переспросил я.

— В данном случае я олицетворяю Закон, — сказал он веско, протягивая мне еще и короткий карандаш. — С Законом не надо спорить.

— Ладно, где наша не пропадала, — вздохнул я, принимая и бумагу, и карандаш. Положив листочек на приклад винтовки, я быстро накорябал на нем несколько слов: «Я был убит (возможно, что взорван) в 2005 году после Р.Х. в городе Москве. Очнулся здесь, на месте гибели каравана, принадлежавшего Павлу Светлову. Где и встретился с его дочерью, единственной выжившей. Так мы друг другу помогли». — Подумав, зачем-то поставил дату и подпись, потом протянул листок брату Иоанну, взамен получив от него другой, сложенный в четвертушку.

«Ты сюда провалился из прошлого. Скорее всего, ты там погиб. Здесь оказался в месте, где недавно погибли люди. Говорить правду ты просто боишься и надеешься затеряться среди людей. Ты — не первый».

Когда я закончил чтение и поднял голову, то столкнулся с вопросительным взглядом брата Иоанна.

— Все так и было, — сказал я ему. — Ты угадал.

— Мы не угадывали, мы догадывались, — поправил он меня.

Договорить не дали. Большой Иван подошел, протянул обоим по маленькой серой горошине, сказав:

— Разгрызите.

— От малярии, — пояснил брат Иоанн явно для меня.

— Знаю, — ответил я, закидывая сладковатую на вкус таблетку на язык и запивая водой. — Вера, еще когда шли по лесу, таких таблеток подкидывала.

А также знаю, что разгрызи эту гадость — и потом ведра воды не хватит, чтобы чудовищный горький вкус запить.

113